• 16, 17 декабря

      САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ТЕАТР «МАСТЕРСКАЯ»

      Михаил Шолохов

      «ТИХИЙ ДОН»

      житие хутора Татарского в 2-х частях и 4-х действиях

      16+

       

      О спектакле

      На хуторе Татарском живет большая дружная семья Мелеховых. Григорий Мелехов увлекается соседкой Аксиньей, женой Степана Астахова. Пытаясь образумить сына, родители почти насильно женят его. Очень скоро Григорий понимает, что жить с женой не может, и уходит из дома, разорвав отношения с семьей. Через некоторое время Григория забирают в армию. Начавшаяся Мировая война и последовавшие за ней трагические события резко меняют жизнь всех без исключения героев «Тихого Дона». Рушится заведенный веками уклад жизни российского казачества, рвутся казавшиеся крепкими семейные узы, идейные разногласия ставят близких родственников по разные стороны баррикад.

      На хуторе Татарском живет большая дружная семья Мелеховых. Григорий Мелехов увлекается соседкой Аксиньей, женой Степана Астахова. Пытаясь образумить сына, родители почти насильно женят его. Очень скоро Григорий понимает, что жить с женой не может, и уходит из дома, разорвав отношения с семьей. Через некоторое время Григория забирают в армию. Начавшаяся Мировая война и последовавшие за ней трагические события резко меняют жизнь всех без исключения героев «Тихого Дона». Рушится заведенный веками уклад жизни российского казачества, рвутся казавшиеся крепкими семейные узы, идейные разногласия ставят близких родственников по разные стороны баррикад.

       

      Обладателям билетов в партер (1 ряд, места 1–22; 2 ряд, места 1–26) — арт-ланч в подарок!

       

       

      Постановочная бригада:

      Режиссер – Григорий Козлов

      Сценография и костюмы – Михаил Бархин

      Видео – Александр Малышев, Федор Соколов

      Свет – Александр Рязанцев

      Звук – Марина Васенина, Екатерина Николаева

      Музыкальное оформление – Вячеслав Шулин

       

      Действующие лица и исполнители:

      Прокофий Мелехов, казак – Дмитрий Житков

      Пантелей Прокофьич Мелехов, его сын, старший урядник – Дмитрий Белякин

      Василиса Ильинишна Мелехова, жена Пантелея – Ольга Афанасьева

      Григорий Мелехов, сын Пантелея и Василисы, казак – Антон Момот

      Петро Мелехов, старший брат Григория – Федор Климов

      Дарья Мелехова, жена Петра – Мария Русских

      Евдокия Мелехова, младшая сестра Петро и Григория – Наталья Шулина

      Степан Астахов, сосед Мелеховых – Андрей Аладьин

      Аксинья Астахова, жена Степана – Софья Карабулина, Есения Раевская

      Мирон Григорьевич Коршунов, богатый казак – Дмитрий Житков

      Марья Лукинична Коршунова, жена Мирона – Мария Срогович

      Митрий Коршунов, сын Мирона и Марьи – Гавриил Федотов

      Наталья Коршунова, младшая сестра Дмитрия, законная жена Григория – Вера Латышева

      Сергей Платонович Мохов, иногородний, богатый купец – Георгий Воронин

      Елизавета Мохова, его дочь – Мария Мясникова

      Боярышкин, студент – Андрей Емельянов

      Евгений Листницкий, казак, дворянин, сотник Атаманского полка – Кирилл Кузнецов

      Дед Сашка, конюх Листницкого – Гавриил Федотов

      Прохор Зыков, друг Григория Мелехова – Андрей Дидик

      Михаил Кошевой, бедный казак, друг и ровесник Григория, позже муж Дуняши Мелеховой – Андрей Горбатый

      Маша Кошевая, его сестра – Алина Марфина

      Осип Давидович Штокман, слесарь, приезжий – Георгий Воронин

      Василиса, сваха – Алина Марфина

      Дед Гришака, отец Мирона, дед Митрия и Натальи – Иван Григорьев

      Турчанка, жена Прокофия – Наталья Шулина

      Христоня, друг Степана – Игорь Клычков

      Бабы на мостках – Софья Карабулина, Мария Русских, Мария Мясникова, Вера Латышева, Есения Раевская, Наталья Шулина

      Старики – Ольга Афанасьева, Мария Срогович, Андрей Аладьин

      Тетка Аксиньи – Ольга Афанасьева

      Поп Виссарион – Андрей Аладьин

      Гармонист – Андрей Аладьин

      Жена гармониста – Есения Раевская, Софья Карабулина

      Климовна – Софья Карабулина, Есения Раевская

      Малашка Фролова, соседка – Мария Срогович

      Александр, красноармеец – Георгий Воронин

      Красноармейцы – Игорь Клычков, Гавриил Федотов

      Прохожие – артисты театра

        

      Премьера спектакля состоялась 18 мая 2013 года.

      Продолжительность спектакля – 8 часов с тремя антрактами.

      16 и 17 декабря, большая сцена театра «Глобус», начало в 14.00

       

      О театре

      Санкт-Петербургский театр «Мастерская» был открыт в 2010 году. Основу актерской труппы составил выпуск актерско-режиссерского курса СПбГАТИ под руководством лауреата Государственной премии России, заслуженного деятеля искусств России, профессора Григория Козлова. Работы учебной мастерской Театральной академии переросли масштаб популярных студенческих спектаклей и были перенесены в новое помещение театра на набережной Невы на Народной улице. Так родилась «Мастерская», уже сложившаяся труппа с разнообразным и содержательным репертуаром и большими планами на будущее. В первые же сезоны спектакли театра «Мастерская» покорили и публику, и критиков. В 2012 году театру был присвоен статус государственного. «Мастерская» живет и работает по принципам русского психологического театра, максимальное внимание уделяя человеку, его делам и чаяниям, неизменно веря в человека и человечность. Этим и привлекает своего зрителя. Художники «Мастерской» не чужды экспериментам – драматургическим, визуальным, концептуальным, но самые разнообразные постановки на самом разном материале объединяет одно – искренний интерес к человеческому бытию, к человеческой душе и личности. Постановки и артисты театра «Мастерская» удостоены государственных театральных наград и независимых премий.

       

      Пресса о спектакле

      «Тихий Дон» Шолохова сейчас, да еще в Петербурге, фантастическом северном городе, с молодыми, едва за двадцать, людьми? Какой-то загадочный подвиг, но он состоялся. Мне есть с чем сравнивать – я видела лучшие спектакли Товстоногова, Гончарова, Фоменко, Додина и могу свидетельствовать, что новый «Тихий Дон» приближается к подобной высоте. Григорий Козлов – это такой петербургский «аналог» Петра Фоменко. Последние годы он по преимуществу возится с молодыми и выпустил уже несколько великолепных курсов. Легкость, музыкальность, чувствительность, юмор наполняют все его сценические композиции, направленные на полное и счастливое высвобождение из актера творческой энергии. Таков же и его «Тихий Дон» – при значительной длительности в спектакле нет духа тяжести, и он не приписан ни к какой идеологической схеме. Роман прочитан прежде всего как произведение о живых, молодых и страстных людях, сочиненное страстным молодым человеком, обожающим свою землю. 

      Татьяна Москвина, издание «Аргументы Недели»

       

      Козлов как мудрый педагог не сразу набрасывается на нас с сюжетом. В первой части много казачьих песен, плясок. Мы – участники народных обрядов: сватовства, свадьбы, проводов в армию. Народная жизнь текуча и непрерывна. Казацкая сабля, висящая с первой картины на стене, «выстрелит» не раз. Ее торжественно передаст Григорию отец, когда будет отправлять на царскую службу. И маленькая люлька, сделанная для турчанкина ребенка, будет передаваться из поколения в поколение Мелеховых. Исподволь мы привыкаем к донскому говору (от него потом трудно отойти), к главным и неглавным персонажам. Кто-то из критиков заметил: к финалу восьмичасового марафона мы уже со всеми свыклись, скучаем, если кого-то не видно: «Что-то давно Свахи не было».

      Евгений Соколинский, издание «Страстной бульвар, 10»

       

      Те, кто пришел «за Шолоховым», вероятно, будут разочарованы. В спектакле нет привычного противопоставления «красного» и «белого» миров. И «выпирающей» идеологической составляющей тоже нет. Есть люди. Всякие. Есть внешние и внутренние обстоятельства их жизни. И известная условность: станичников разных поколений играют одинаково молодые артисты с лицами, не тронутыми возрастным гримом. Первые полчаса это несколько мешает, но по мере втягивания в сюжет становится неважным: действие построено на чувствах и эмоциях, которые не «делятся» по возрастам. Козлов стремительно захватывает зал, заставляя отвлечься от всего, что лежит за пределами чувствования. И даже колоритный антураж (казачьи песни, солнечные блики на водной глади, груженные сеном телеги, расписные полушалки) – лишь отражение глубинного состояния персонажей. […] Артисты чувствуют себя вольготно. Любят, страдают, куролесят от души. Потому что в самом спектакле есть и душа, и какая-то непостижимая подлинность. Когда неважно, насколько «по-авторски» произносится классический текст или какие именно головные уборы носили те далекие, из начала прошлого столетия, казачки, о которых ведется повествование.

      Светлана Рухля, издание «Новые Известия»